Общество с ограниченной ответственностью
«Агентство ФТМ, Лтд.»,
созданное в 1990 году, работает в сфере
авторского права.
 
   
   
   
   
   
   
   
  Поиск по сайту:
 
 

Результаты поиска >>  Дзинрикися

Писатели
Переводчики
Драматурги
Художники
Фотографы
Иностранные авторы

  Дзинрикися

<<Назад

  • Описание
  • Извините, отрывок произведения еще не размещен
  • Издания
  • Спектакли

Автор: Галин Александр

Язык оригинала: русский

Аудитория: взрослая

Форма: пьеса

Жанр: комедия

Тематика: любовная

Название «Дзинрикися», уже даже на слух имееющее японский колорит, означает транскрибированное с японского «велорикша». Велорикш в пьесе двое: два друга, Вадим и Саша, потерявшие насиженные места в офисах в конце нулевых. Они пытаются выстоять под ударом судьбы, переключившись с интеллектуального труда на физический труд велоперевозчиков. Пьеса нанизана на крепкий каркас любовного треугольника, в центре которого, как ни странно, не предприимчивый острослов Вадим, а тюфяк-математик Саша. Но именно благодаря хлестким и точным замечаниям Вадима, выполняющего в произведении функцию катализатора интриги а ля Фигаро, жанр пьесы по ходу действия трансформируется из лирической комедии в комедию положений, со свойственным этому жанру ритмом и юмором. 


Действие первое

 

 

Летний московский вечер. Велорикша едет по бульварному кольцу. Солнечный свет играет в никелированных спицах колёс. Вадик развалился в коляске, в руке бутылка с пивом. Саша крутит педали, время от времени оборачивается, посматривает на друга; потом смотрит вперёд, на аллею Чистых прудов.

Вадик. Какой был день! Посмотри, Сашенька, посмотри, милый, как милостива к нам природа! Сколько тепла, солнца, зелени!.. Начало лета! Всё воскресает, шевелится, кряхтит!.. Всё хочет жить! Природа-мать, ты стараешься разбудить нас, твоих сыновей! Ты говоришь нам: ребята, не горюйте, не в деньгах радость! Посмотрите, сколько вокруг девчонок! Девчонки надели юбочки и кофточки покороче, чтобы кофточки их чуть задирались при ходьбе, а юбочки чуть опускались… и задирались, и опускались — как будто случайно, невзначай… (Кричит.) Девчонки, прошу вас будьте скромнее! Я могу не усидеть в карете!..

Саша. Кончай орать!

Вадик. Нет, ты посмотри, посмотри, что они вытворяют! Хочется поехать за всеми сразу!

Саша. Можешь ехать за ними, когда пересядешь на моё место.

Вадик. А нельзя ли вас попросить, мужчина, так не дёргать? Я уже два раза подавился пивом!

Саша. Надо было тащиться в супермаркет из-за этого пива! Сколько ты его уже выпил?

Останавливается, поворачивается к Вадику.

Вадик. Да, Саша, молодёжь пьёт пиво. Задумывался ли ты почему?

Саша. Нет времени на эту галиматью.

Вадик. Не перебивай. Пусть матёрый говорит. Он ещё не закончил мысль…

Саша. А он её начинал?

Вадик. Ты посмотри вокруг. Вон стоят «патриоты». Что у них в руках? Пиво. Напротив — панки. Тоже с пивом. Стайка «голубых» пролетела — там тоже пиво. На скамеечке школьники, совсем ещё дети, — пиво! Кто там в кустах присел пописать? Две девчонки… Какие милые, правда? Как ты думаешь, сколько они выпили пива, что им никак уже до Макдоналдса не добежать?.. Да, друг мой, я теперь тоже пью пиво. Я больше не пью текилу, мартини, не пью коктейль «золотой кадиллак», с мыслью, что путь от коктейля до настоящего кадиллака будет недлинный… Путь оказался длиннее, чем мы думали. Я пью пиво, и для меня это больше, чем слабоалкогольный напиток, — это мой исторический выбор.

Саша. Ты закончил?

Вадик. Наивные отцы и матери наши зачинали нас под болгарские и молдавские вина. Мечтой наших отцов и матерей была бутылка французского сухача, сигарета «Мальборо лайт» и тихий разговор о запрещёнке под нытьё битлов. Родители отказывали себе во всём, обучали нас языкам, они дали нам образование, мы много читали… Мы так себе нравились! И вот нас, всему обученных, ко всему готовых, назвали «средним классом» и допустили к сухому итальянскому — ну и если кому больше повезло — к французскому вину. Моя мать, корректор, думала, что я буду поэтом, потому что я писал, как ей казалось, неплохие стихи. Я уступил матери, и короткое время был поэтом… Потом, чтобы прокормить себя и лечить мать, занялся пиаром. Получал хорошие деньги, пил коктейль «золотой кадиллак». Но они меня первым выбросили на улицу, потому что я им уже не нужен! Я уже сделал из этих чучел людей… Мы ведь вообразили, что европейский путь развития — это сплошное шардоне, а оказалось — вульгарное пиво. Пи-во! Да, я теперь пью пиво. И мне не надо выбирать, с кем я. Я с вами, дети подземелий! Я вам напишу слова нового гимна!..

Саша. Что ты орёшь?! Не ты один потерял работу. Какая кому разница, что ты пьёшь! Каждый раз рассказываешь мне, что ты пил, с кем ты пил, кто первый отвалился… У тебя уже лицо распухло от этого пива.

Вадик. Сказать такое пиар-менеджеру о его лице! У тебя зеркальце есть?

Саша. Какое зеркальце?

Вадик. И выбрал, гад, слово — «распухло»! У меня что, не лицо, а флюс?

Саша. Похоже на флюс, сразу с двух сторон. Это всё твоё пиво!

Вадик. При чём здесь пиво! Это шампанское. Каждое утро ко мне садятся две проститутки — побалдеть после работы. Одна — вот в этом углу, другая — здесь. И между ними шампанское… и конфеты… Если бы ты видел, как они, милые, пьют шампанское! Откинувшись… вот так… Обязательно просят выпить с ними. С их точки зрения я такая же рабочая лошадка, как и они. Увы, дружок, это так. Мы теперь с тобой зарабатываем своим телом на дорогах… Тебе эти шлюшки не попадались?

Саша. Попадались. И что? Мне они пить с ними не предлагали.

Вадик. А почему такая брезгливость? Я дружу с ними: они первые протянули мне руку помощи, они первые меня спросили: «Нужно ли тебе, брат, бабло?» — и предложили мне деньги без процентов…Теперь ты мне скажи: кто мне должен быть ближе — они или твой банк, который дал мне под дикие проценты вонючий кредит, сгорел уже, а всё меня ищет?!

Саша. Вадик, что ты мне посоветуешь? Я всё тебе рассказал, как другу.

Вадик. И я как другу тебе советую: мы теперь им не служим. Ты больше не считаешь их чёрные деньги, белые деньги… не придумываешь им схемы. Я их больше не пиарю. Это базисное, основное, из того что ты должен понять. Мы стали никто и ничто. Мы опять дети природы… Мы вернулись в нашу юность, мы вне классов, прослоек… мы — кони. Мы возим людей… Теперь о том, что с тобой произошло. Во всём есть своя «крупа». Правда? Например, я всегда пас табунок девушек — ты знаешь. Но когда я стал работать велорикшей, девушек стало неизмеримо больше. Неизмеримо! Я в них путаюсь, не помню, как кого зовут, кто откуда приехал… В чём «крупа», ты спросишь.

Саша. Не спрошу.

Вадик. Спроси.

Саша. Ты имел в виду «зерно»? В чём?

Вадик. Спасибо вам за ваш вопрос. Почему русские дамы не бросались на извозчиков?

Саша. Ты меня спрашиваешь? Может, и бросались — я это время не застал.

Вадик. Сашенька, мы у памятника Грибоедову! Постыдись! «Что станет говорить княгиня Марья Алексевна!» Вот ты мне скажи, ты где-нибудь читал у классиков, что княгиня в порыве страсти могла отдаться кучеру? Ну нет же!.. Хотя стоп. Я где-то читал, что какому-то кучеру повезло… княгине, видимо, тоже… Но это в пределах статистической погрешности. Всё равно у бедного кучера практически не было шансов. Почему? Потому что княгиню везла лошадь. А здесь даму везёшь ты. Основной клиент российского велорикши — женщина. Не сопливые обкуренные пацанки, а зрелые дамы, вошедшие во вкус жизни. Чаще всего садятся две красотки… Мужик, если он с бабой, берёт нормальную машину: что-то в велорикше ребятам мешает. Его подруга не против, что её повезёт не машина, а мужик. Но ему не даёт покоя какая-то мужская солидарность, на уровне спинного мозга…

Саша. А нельзя покороче? У меня нет времени. Дай совет… Или продай — я тебе ещё куплю пива.

Вадик. А я что делаю? Продаю совет. Ты представь: за твоей спиной сидит наша буржуазка. Если она взяла рикшу, значит, ей чего-то не хватает в жизни. Для неё это сильное впечатление, это допинг: перед ней пыхтит мужик! В этом вся «крупа»! О чём она думает? Предположим, она главный бухгалтер… Немного выпили с подругой-кассиром, день удался — украли прилично… Что дальше? Днём, как говорится, откаты — вечером закаты… Полюбовалась она на Москву. Дальше что? И тут взгляд буржуазки упирается в твою спину. Ты лёг на правую педаль, на левую… Ты в напряжении… Задница пошла туда-сюда, туда-сюда… В момент разгона ты привстаёшь с седла, давишь на педали, всё у тебя вибрирует… Это красиво! Это по-хорошему скульптурно!.. Сколько разнообразных культовых композиций рождается у неё в мозгу! В сущности, ты уже совершаешь творческий подвиг ради неё. Но женщины за подвиги не отдаются. Даже если у тебя пупок развяжется от натуги, они воспринимают это как должное. Я долго думал, и я открыл, в чём секрет успеха велорикши у женщин. Всё просто до примитива, как это обычно бывает с женщиной: велорикша расположен к ней спиной. Долго, иногда очень долго, она видит только твою задницу. И чем дольше она видит твою задницу, тем больше в ней поднимается протест. Ты думаешь, она хочет увидеть и твоё лицо тоже? Нет! Она хочет, чтобы ты повернулся к ней и увидел её. Понимаешь? Находиться за спиной мужчины для женщины невыносимо, потому что это абсолютно противоестественная позиция. Это пытка для женщины осознавать, что она находится вне поля твоего зрения. Но ты велорикша, ты не можешь управлять аппаратом сидя спиной к дороге. Мой совет: давай сейчас опять доедем до супермаркета, купи мне ещё бутылочку пива — и обо всём забудь.

Саша. Спасибо.

Вадик. Мужик! Ты задавлен проблемой, которую сам выдумал. С чего ты так переполошился?

Саша. У меня уже есть невеста. Куда мне ещё одна? Я проверил себя, специально поехал к Аньке в лагерь. Добрался к ней уже ночью, в окно постучал — она вышла, трясётся от страха…

Вадик. А с чего она трясётся?

Саша. У них кино про вампиров было. И тут среди ночи стук в окошко…

Вадик. Ну ты обнял девчонку за плечи, показал большие окровавленные клыки…

Саша. Я как её увидел, понял — никогда не обижу.

Вадик. Ты не заплачь только. Про Аньку всё понятно, про Лену давай.

Саша. Ты понимаешь, эта Лена как-то сама всё за меня решила. Сама договорилась со своими родителями….

Вадик. Кто, ты сказал, у неё отец?

Саша. У отца какие-то заводы… У них дом во Франции вроде, квартира в Англии… катера… или яхты… Мне неловко было спрашивать.

Вадик. Как это неловко? Ты зять!

Саша. Я не их зять. И не буду им никогда.

Вадик (хохочет). Нет, ты зя-я-ть!.. Ты не просто зять — ты зять в квадрате.

Саша. Хватит ржать. Что мне делать, научи.

Вадик. Значит, семья у Леночки не бедствует?.. Слушай, вот что значит пиво: во мне уже закипает волна справедливого гнева. Ну-ка давай мне подробности. Если отец её остался сейчас на плаву, значит, из силовиков. Силовик?

Саша. Похоже. Ну-у… машина у дочки соответствующая, естественно…

Вадик. Естественно? Ты считаешь естественным, что у двадцатилетней пацанки «соответствующая» машина, а у нас теперь велосипед с прицепом, и тот один на двоих? Я не считаю, что это естественно.

Саша. Она единственная, любимая дочь.

Вадик. Как это таким, как ты, дуракам везёт? Почему меня не было в седле в этот момент! Почему ты!.. Подробности давай.

Саша. Она «выгуливала» заграничного партнёра отца, проезжала мимо по бульварам. Увидела, я стою. Вот здесь, на этом же месте стоял… Вышла из машины, ну и наняла гостю русского рикшу, чтобы позабавить.

Вадик. Ситуация знакома.

Саша. И всё время меня доставала, в спину мне всё время: «Побыстрее нельзя?» Я молчал… Подвёз к ресторану, она говорит: «Ждите. Я вам хорошо заплачу. И за простой тоже»… Я ждал час, второй жду… Можешь представить картину? Подъезжают машины, мимо проходят господа ужинать — а я сижу на велике, слушаю шутки в свой адрес. Мне это надоело, и я уехал.

Вадик. А деньги?

Саша. На следующий вечер она приезжает одна. Суёт деньги. Я беру… Она садится требует отвезти её в тот же самый ресторан. Подъезжаем. Просит отужинать вместе с ней.

Вадик. Слушай, она мне нравится. Ну?

Саша. Я был голодный… и пошёл. Это была моя ошибка, мне не надо было идти. И вторая ошибка — что я дал ей заплатить за себя. Я должен был заплатить сам. Хотя это для меня теперь и неподъёмные деньги… Она легко так, бросила кредитку… Никогда себе этого не прощу.

Вадик. Придётся привыкать, что девушки за нас платят. Я шампанского выпью с этими шлюшками, они меня зовут завтракать, угощают… Я говорю: девчонки, дайте я заплачу. Не кисни, говорят, было время пацаны за нас платили. Они понимают, что если наших парней не поддержать сейчас, кто их потом снимать будет? То есть это и есть реальная поддержка отечественного стабилизационного фонда… Так, давай дальше про Лену.

Саша. Потом просьба: отвези меня в ночной клуб. Приезжаем в этот клуб. Все подколотые… Знакомит меня со своими друзьями. Они решают ехать на какую-то вечеринку, рассаживаются по машинам, и только она — на велорикше. Круче всех!

Вадик. Слушай, она мне нравится!..

Саша. Едем по Тверской, благо что ночь. Останавливают меня гаишники — откупается она от гаишников. Ты бы видел, как! Друзья нас кортежем сопровождают. Потом танцуем…

Вадик. Потом пистон…

Саша. Я сразу обозначил дистанцию. Хватило ума. Вокруг — свальный грех. Девицы у нас в столице — это всё-таки ужас!..

Вадик. Ну ладно! А в регионах девушки только цветы в горшочках выращивают! Конечно, у нас северная страна, это не экватор, где друг с друга не слезают, но всё-таки девчонки наши молодцы — нам тоже есть чем гордиться.

Саша. После вечеринки, она предлагает отвезти её в их загородный дом, километров двадцать от кольцевой. За страшные деньги…

Вадик. Повёз?

Саша. Повёз.

Вадик. Ну ты герой. Маржа?

Саша. Вместо расчета она меня представила родителям...

Вадик. Ага! И там уже другие суммы засветили.

Саша. Я как идиот крутил педали всю ночь. Что-то на меня нашло. Был как шальной.

Вадик. Для бешеного кобелька сто километров — не круг. А кобелёк на велосипеде — это все двести.

Саша. Приехали утром. Охранник открыл ворота, я въезжаю. Представляешь картину: отец высунул голову из бассейна, мама в белом вышла на балкон. Я их пьяное чадо ввожу на велосипеде… В ту ночь она вынесла мне приговор, сказала, никому не отдаст.

Вадик. Я бы тоже не отдал. Мужик пёр всю ночь по шоссе! Где ещё взять такого?!

Саша. Я собирался ей сказать: давай останемся просто друзьями, а она взяла и с порога представила меня своим родителям как жениха. Я обалдел. Думаю, может, шутки такие?.. Те благословили… И там вроде уже решили, что нам отдадут дом, где мы будем жить…

Вадик (ревниво). Во Франции?

Саша. Я даже не понял, как я её женихом стал. Там, видимо, считают, что я должен быть счастлив, — ни у кого даже вопрос не возник: а я этого хочу?

Вадик. Ну, понятно. Во-первых, никакой беды нет. Нашёл беду: посватали Ваню к олигарху. Нормальная ситуация. Парнишка гульнул перед свадьбой. Тоже мне беда, катастрофа — мальчика принуждают жениться! Ты думаешь, кроме тебя никого больше не принуждают? Да у нас половина мужского населения ходит в принуждённых… если не больше.

Саша. Мне надо что-то такое сегодня ей сказать, чтобы она ушла из моей жизни без последствий.

Вадик. Каких последствий! Ты что! Да встретил, трахнул и забыл. А тут возил на себе, не трахнул — и забыть не может.

Саша. А что если она найдёт Аньку и расскажет ей всё? Такое же возможно. Ты знаешь женщин больше меня.

Вадик. Они способны на всё. Скажи девушке просто, по-человечески: отвали. Скажи, охладел к женщинам, скажи, что любишь парней. Можешь сказать ей, что ты женщина. Я так пару лет назад отвязался от одной заразы. Висела — ну просто сил не было! Я ей сказал: у нас ничего не может быть, я хочу стать женщиной, и ты мне мешаешь. Получил по рогам и всё!.. Любую галиматью скажи. Но лучше, вообще ничего не говорить. Вырежи её телефон из мобильника и не отвечай на звонки.

Саша. А почему нельзя сказать правду?

Вадик. Забудь это слово. Никогда — чтобы с тобой ни произошло! — никогда не говори женщине правду. Только ложь! Прекрасную, вдохновенную, нежную — но ложь. Все слова, чувства, эмоции, страсть… пистон налево, пистон направо… — всё рождается внезапно и внезапно исчезает… Какая правда?! «Остановись, мгновение, — ты прекрасно». Все твердят это страшное заклинание, этот приговор твоей правде. Оно не остановится. И через мгновение она, чудо совершенства, уже будет менее совершенной, и ты тоже постареешь ровно на мгновение. И начнёшь это мгновение вспоминать. Ты будешь говорить с ней всегда вчерашней. И с этого момента ты уже лжёшь ей. Лги ей всегда, во всём, — и чем больше ты будешь лгать, тем сильнее тебя будут любить. Не клянись ей в верности, потому что мы собой не управляем… И они тоже управляются не нами. Пример? Пожалуйста. Я не знаю… тебе может присниться другая. Ты утром расскажешь любимой, что ты там, во сне, вытворял с посторонней гражданкой? Ты же не идиот! Ты что, виноват, что какая-то шальная дура устроилась у тебя под корой? Теперь предположим, ты рассказал правду. (Изображает то баском Его, то высоким голосом — Её.) «Родная, какой-то ужасно неприятный сон приснился, и так тяжело, так гадко после этого». Сразу последует желание тебе помочь. «Какой сон?» — «О нет-нет, я даже не хочу тебе этого рассказывать!» — «Почему? Ну расскажи» … И она тебя в конце концов достанет, ты рассказал сон… И что? Этот твой поступок сделал её счастливой?.. Она постареет на глазах и начнёт снимать скальп с тебя: откуда у тебя такие сны?.. Теперь вариант обычный. (Опять изображая Её и Его.) «Милый, ты так блаженствовал во сне… мычал, журчал, причмокивал — просто будить не хотелось! Что там тебе снилось такое?» — «Такой фантастический сон: всю ночь тебя догонял». — «А я убегала? А какая я была?» И потом главный вопрос: «Ну что, догнал?» … Она уже вся вибрирует… Ну и продолжение известно… Так что врите женщинам, господа, чтобы у них кровь не остывала!

Саша. А почему нельзя сказать, что у меня уже есть невеста?

Вадик. Потому что тогда эта Лена точно закусит удила и найдёт Аньку. Она же себе уже что-то нарисовала. Ведь у неё, кроме станка, ещё и душонка какая-никакая, а есть… И потом, что же ты ей сразу о невесте не сказал?

Саша. Не знаю… Не успел.

Вадик. Да ладно! Скажи — тебе просто захотелось пожить их жизнью, покататься на её машинке…

Саша. Да я влип! Я думал, как бы мне ноги унести… Хотя, если быть до конца честным…

Вадик. Ничего страшного, не ты первый. Так было и так будет. Мужики поправляют свои финансовые дела с помощью жён… и своих, и чужих. А сейчас — работы нет, денег нет, остаётся только то, что при нас… Но ты на это взгляни, с другой стороны. Рецессия, падение ВВП — это самое лучшее время для каракатиц с деньгами. Они пробудились, встрепенулись и сейчас отхватывают себе самых лучших парней. А с такой экономикой, как у нас, мы и до бабки Степаниды доиграемся. Рубль упал, но он потом поднимется — а мы уже нет.

Саша. Как сказать, чтобы её не обидеть? Как-то мягко её остановить… объяснить… Я могу сослаться на то, что у меня сейчас нет нормальной работы. Или что-то в этом роде… Какие нужны слова? Что я должен при этом делать? Надо попросить прощения?.. Я могу ей сказать, что я не готов морально …

Вадик. Лучше сошлись на то, что ты не готов физически. Это убедительнее. Она ведь видела «жениха» в основном со спины. Пусть теперь узнает тебя не только с тыла и поймёт, что ты дебил.

Саша. Наверно, я похож на дебила…

Вадик. Пока не очень. Но ты имеешь дело с пиарщиком высокого класса. Обычно я из ничтожества лепил человека, здесь же обратный случай. Надо убрать то, что делает тебя личностью. Долой кандидатскую, долой университет, экономическое образование. Долой английский язык. Убираем твою пресловутую врождённую интеллигентность… Итак! Нужна повышенная потливость… пузатость… Пузатость у нас есть… Так. Когда приблизишься к этой Лене, попробуй чуть приоткрыть рот. Открой и не закрывай, как будто на пролетающую птичку смотришь. (Показывая, открыл рот, смотрит.) Только птичка уже улетела, а ты всё смотришь. Ну вот. Вот и всё, и нет мысли на челе… Я сделал человека из одного губернатора. Это был мой лучший проект. И рот я ему закрыл, и говорить научил. А до меня он так и ходил с открытым ртом… Попробуй.

Саша открыл рот.

Какой овощ знатный! Тебе надо что-то возглавить, какой-нибудь регион.

Саша. Так и стоять с открытым ртом?

Вадик. Да.

Саша. Не перебор?

Вадик. С женщиной не бойся переборщить, они это прощают. Вот если ты недобираешь — начинаются проблемы. Но некоторым бабам нравятся такие идиоты, они это называют «наивный и чистый человек»… Стоп! Они не любят, когда мы с ними в чём-то не соглашаемся. Они нас называют «упёртыми». Недавно вёз одну пару, услышал, как дама в сердцах назвала своего «носорогом». Поэтому лучше всего тебе обзавестись собственным мнением, по всем без исключения вопросам. С этим у тебя проблемы. Потому что ты потенциальный подкаблучник.

Саша. Я подкаблучник?

Вадик. Ну не я же? Мужик всегда должен помнить, что когда-то свирепствовал матриархат, и они вдоволь попили нашей кровушки. Чуть женщине слабину показал — она уже басом с тобой говорит, один раз позволил ей цыкнуть на себя — и всё, можешь шить себе сарафан. Анька у тебя любит верховодить.

Саша. Не надо! Не начинай!

Вадик. Ладно, это твои куры — мне бы со своими разобраться.

Саша. Ну давай дальше: я упёртый, и что?

Вадик. Но стра-а-шно упёртый! В этом случае рот наоборот закрой, стисни зубы. Стисни.

Саша выполняет всё, что говорит Вадик.

И стой на своём. Брови сдвинь. Ещё! И уже не раздвигай. Зер гуд! Ни в чём с ней не соглашайся. Высказывай ей своё мнение по любому поводу и без повода. Сегодня какой день?

Саша. Среда.

Вадик. Как среда! Четверг.

Саша (не понимая). Четверг? Да нет, точно… среда.

Вадик (грозно). Четверг. Брови сдвинь.

Саша (пробует). Четверг.

Вадик (играя женщину). Милый, ты что-то путаешь, сегодня среда.

Саша. Четверг.

Вадик. Твёрже. Стой на своём.

Саша (зверея). Четверг!

Вадик. Зер гуд. Но особенно будь извергом, если вдруг поднимается чисто женская тема. Например, какие кому идут цвета… Прицепись к тому, что, скажем, брюнеткам не идём розовый цвет, — и всё, и лежи костьми на своём. Давай.

Саша. Зачем мне с ней обсуждать цвета?

Вадик. Давай!

Саша. Розовый брюнеткам не идёт.

Вадик (играя женщину). Да что ты, милый!

Саша (свирепо). Не идёт!..

Вадик. Хорошо. С этим разобрались. Всё! Будем считать, что инструктаж ты прошёл. Можешь к ней ехать. (Задумчиво смотрит на Сашу.) Эта Лена, как она выглядит-то хоть? Не каракатица?

Саша. Всё у неё отлично. Не пропадёт…

Вадик. Большой уверенности в голосе не слышу. Становой хребет?

Саша. Это что?

Вадик. Станок. Ста-нок! Становой хребет генофонда.

Саша. Она свободна… раскована.

Вадик. Можно мне всё-таки задать тебе мужской вопрос?

Саша. Опять про то же?

Вадик. А про что ещё? Милый, мы же не кошку в дом берём… или, в нашем случае лучше сказать, они не кота в дом берут. Всё-таки с человеком придётся грешить до глубокой старости. Что у тебя было с этой с Леной? Только честно.

Саша. В смысле, спал ли я с ней?

Вадик. Нет, вышивал на пяльцах! Ты ведь её всё-таки употребил, бесстыдник? Иначе ты бы так не бесновался. Ну давай колись, колись! Употребил?

Саша. А по-другому можно как-то выразиться?

Вадик. Ты не подбирал выражения, когда говорил о моих флюсах, с двух сторон. Хорошо, она тебя употребила?

Саша. Она думает, что всё к этому идёт. Едет в Москву с этой целью.

Вадик. Подожди. «Идёт», «едет» … Куда она едет?

Саша. Она едет на машине из-за города. И Анна сегодня тоже приедет из лагеря, — она мне уже позвонила сказала, что хочет приехать раньше.

Вадик. А Анька здесь зачем?

Саша. Мне что, надо было ей сказать — не приезжай?.. С Аней мы договорились здесь, у памятника Грибоедову.

Вадик. А с той ты где встречаешься?

Саша. С Леной — у памятника Пушкину.

Вадик. А у памятника Гоголю ты никого не припрятал про запас?

Саша. Я тебе говорил — у меня уже мозги набекрень, а ты мне про пиво рассказывал!

Вадик. Подожди! А как ты их разведёшь?

Саша. Я думал, у меня есть два часа, чтобы всё решить. Теперь, если Анька приедет раньше — она там одна озверела в лесу, — я не знаю, что делать!

 

Раздаётся телефонный звонок.

Дзинрикися (мягкая обложка)

Автор: Галин Александр
Издательство: ФТМ (Москва, Россия)
Год издания: 2014
ISBN: 978-5-4467-2090-3

Подробнее...
 

Дзинрикися

Автор: Галин Александр
Театр: Современник, Московский театр (Россия)
Премьера: 2009
Режиссер-постановщик: Александр Галин
Инсценировщик/либреттист:
Композитор:
Веб-сайт театра: http://www.sovremennik.ru/

Подробнее...
 

<<Назад

HotLog    @Mail.ru